«Новая вещественность» родилась в Берлине весной 1925-го как холодный диагноз эпохе: мир после окопов и взрывов стал похож на потемневшую копию самого себя. Это не столько «направление» с манифестом, сколько общий нерв потерянного поколения — людей, которые вернулись в быт, но не вернулись в прежнюю реальность. И потому искусство меняет дыхание: становится сухим, пристальным, почти беспощадным — будто пытается удержать мир за лацканы, пока он не рассыпался.
На классе мы пройдём по ключевым работам и увидим, как травма и хронический стресс превращают предметы, лица и города в плотный материал: кактус у Шримпфа становится «гипер-вещественным» свидетелем угрозы, портрет у Лахнита — мимикой усталого Берлина, а у Шада человеческий взгляд фиксирует эпоху как приговор. Здесь есть и побеги в «внутреннюю эмиграцию» у Ханны Хёх, и индустриальная геометрия, которая давит или, наоборот, успокаивает ритмом у Гроссберга. Финал звучит как предупреждение: непрожитая травма возвращается не воспоминанием, а историей — и именно поэтому ключ к образам оказывается ключом к человеческой мотивации.
Этот класс рекомендуем смотреть вместе с классами Сумрачный германский гений — Оскар Кокошка и Сумрачный германский гений: Арнольд Бёклин.
Набор классов по современному искусству